Календарь




Православный календарь

Поиск на сайте

Наши группы в социальных сетях


   

Поранить сердце болью другого

Понедельник Апр 10, 2017

Афонькино прихожане

Кто такие новомученики? Знаете ли вы о ком-нибудь из них? Может быть, кого-то почитаете особенно и прибегаете к его молитвам? Как думаете, возможно ли в будущем повторение кровавых преследований за веру?

Такие вопросы в этом году я не раз задавала знакомым прихожанам православного храма. Потому что интересно, как люди принимают к сердцу судьбы и примеры проливших свою кровь за исповедание Христа наших братьев, живших совсем недавно – меньше ста лет от нас. Статьёй, которую вы читаете, продолжается цикл о новомучениках, посвящённый столетию с начала преследований. А нужно ли это, интересуются ли этим люди?

Так вот, поделюсь не тая, какие ответы я получала на свои вопрошания. О том, что при советской власти было замучено множество православных священников и мирян, мои респонденты хорошо наслышаны. Многие из них ежегодно  участвуют в богослужении на месте будущего храма в честь Новомучеников и Исповедников Российских в Больших Ярках (там сейчас установлен поклонный крест). А вот для кого-то новомученики –  «это где-то в Сирии», где исламские радикалы до сих пор сжигают и вырезают христиан. О собственном трагичном прошлом знают (или задумываются) не все.

На просьбу назвать известных им новомучеников наши прихожане чаще всего говорят об убиенных оптинских монахах (их убийство произошло на Пасху в 1993 году), несколько человек назвали, к моей радости, канонизированного в лике святых отца Виссариона Селинина, бывшего священника Ильинской церкви. К радости – а потому что мы о нём неоднократно писали тут и там: значит, просвещаются и проникаются люди, слава Богу!

Что характерно, с тревогой  смотрят мои собратья на будущее существование земной Церкви. Замечая во многих уже сейчас оскудение веры, пренебрежительное отношение к заповедям Христовым, озлобление против священства и церковных порядков, почти все опрошенные допустили повторение неусвоенных исторических уроков. Ведь и вправду – мученики и исповедники канонизированы, им уже молятся как святым, но и их мучители не осуждены, зло не названо злом, а зачастую и вовсе признаётся нашими современниками «исторической необходимостью». Мол, иначе тогда было нельзя. Миллионы убиты, зато в космос полетели. Как будто иначе не полетели бы…

А ещё я попросила ответить на подобные вопросы иерея Вадима Овчинникова, настоятеля нашего казанского храма в честь Святителя и Чудотворца Николая.

Батюшка, как вы думаете, людям сегодня интересен разговор о новомучениках?

– По каким-то причинам так сложилось, что темой мученичества и исповедничества в новое время интересуются люди в основном в городах. Бывая в Москве на Рождественских чтениях, я видел, что даже в школах учителя иногда проводят с детьми открытые уроки на примере кого-то из новомучеников. Недавно в Тюмени, на Филофеевских чтениях, я выслушал очень интересный доклад об одном из новомучеников, служивших в тюменском храме. В городе Ишиме изучением данной темы занимаются работники  музея. А вот если брать наш район, то, думаю, лишь единицы этим интересуются. Хотя информация доступна сейчас широко: её можно найти в Интернете, она освещается в каждом номере журнала «Фома» (есть в нашей приходской библиотеке), да и в приходской газете «Купель» (распространяется в храме),  кому интересно – все могут прочитать.

Кому из новомучеников наиболее часто, на ваш взгляд, молятся люди?

– Мне кажется, наши прихожане изо всех святых нового времени  чаще  всего люди молятся священноисповеднику Луке Войно-Ясенецкому.  Мне тоже очень близок этот святой, как и другие его современники, достойные восхищения и подражания: священномученик Илларион Троицкий, преподобномученица Елизавета Феодоровна, преподобная  Анастасия Киевская.  Меня Господь сподобил побывать и помолиться у их  мощей. Также близок преподобноисповедник Сергий Сребрянский, сподвижник великой  княгини Елизаветы. И, конечно, с недавнего времени узнанный нами священномученик Виссарион, служивший у нас в Ильинском храме.  А также священник Гавриил, последний настоятель Рождественского храма в Афонькино.  Он был расстрелян в 1937 году. Хотя он ещё и не прославлен Церковью, но, думаю, Богом прославлен за свою веру и исповедничество.

Как вы думаете, могут ли гонения, подобные советским, повториться вновь?

– Многое может повториться, если мы действительно не будем брать пример с наших исповедников. Ведь чего греха таить, мы усыпляемся благами цивилизации, нам хочется, чтобы нас никто не трогал, боимся ранить своё сердце болью другого человека. Христианство у нас становится номинальным. Но, несмотря ни на что, всё не так плохо, потому что ещё жива вера Христова во многих сердцах, и  приближается время пришествия Господня, когда откроются все наши дела и помышления, и будет уже явно, кто исповедник, а кто нет.

Две судьбы, одни из многих

1.

Село Ильинское в начале 20 века было центром Ильинской волости Ишимского уезда Тобольской губернии. Здесь проживали крестьянский начальник, становой пристав и мировой судья. Действовал Ильинский волостной банк. В первом десятилетии века в Ильинском имелись две школы (женская церковно-приходская и мужская  школа Министерства народного просвещения, при которой была открыта учительская центральная библиотека, “с достаточным содержанием книг научного характера”). К числу местных учреждений относились хорошо оборудованная больница, 6 мелочных и 1 мануфактурная лавки, 1 винная и 2 пивных лавки, 19 ветряных и 1 водяная мельница, хлебозапасный магазин, маслодельня, маслобойня, 5 кузниц, пожарный сарай, склад земледельческих машин и орудий Международной Компании, почтовая и земская станции. Проводились трёхдневные ярмарки – Ильинская (с 20 июля) и Благовещенская (с 25 марта). Михайловская ярмарка (1 – 7 ноября) в Ильинском считалась одной из важнейших ярмарок губернии.

С 1923 года Ильинское – центр сельсовета и районный центр Ишимского округа Уральской области. В конце 1920-х годов здесь размещались школа I ступени, больница, фельдшерский пункт, ветеринарный пункт, телефон, почта, кооператив. В 1931 году Ильинский район был упразднён, и его территория вошла в Казанский район.

К этому времени в храме большого славного села Ильинского продолжал служить отец Григорий. Семья его была, как это нередко у священников, многодетной. В 1932-м году отцу семейства должно было исполниться 55 лет. Но не дожил батюшка до этого юбилея…

Родился Григорий Спиридонович Кравцев  далеко от наших мест, в Самаре. Окончил одноклассное министерское училище, но вдруг по зову Господню избрал себе церковную стезю. С 8 декабря 1906 года он служил псаломщиком в Ильинском приходе Ишимского уезда Омской епархии. В апреле 1912 года его рукоположили во священника, с оставлением на псаломщической вакансии при Ильинской церкви и командированием для служения в приписном Вознесенском храме деревни Красный Яр  Ильинского прихода (в 1920-х годах эта деревня стала относиться к Казахской ССР).

Отец Григорий был арестован 24 ноября 1930 года и заключён в тюменскую тюрьму. 2 апреля 1931 года тройкой при ПП ОГПУ по Уралу он был приговорён к расстрелу. Когда был приведён приговор в исполнение, доподлинно неизвестно, как и статья, по которой был вынесен приговор. Одно не подлежит сомнению – приговор и убийство были беззаконными, так как спустя много лет, 6 июля 1989 года, убиенного Григория Кравцева полностью реабилитировали.

2.

О судьбе церкви в соседнем с Ильинкой селе Афонькино и последнего афонинского священника некогда писала в альманахе «Коркина слобода» краевед Светлана Ивановна Неживых. Далее – выдержки из её статьи:

«Первым священником в приходе храма Рождества Христова в Афонькино стал в 1870 году выпускник Тобольской духовной семинарии Яков (Иаков) Стефанович Карпов. При его же непосредственном участии проводилась разведка глины для изготовления кирпичей, он же наблюдал за ходом строительства.

Отец Иаков оставил о себе добрые воспоминания. Он являлся инициатором отвода земли для сельского кладбища и лично планомерно высаживал на нём молодые сосенки, превратившиеся к нашему времени в могучие деревья. В народе говорили, что очередное деревце священник сажал после каждого крещения младенца.

14 января 1885 года в Афонькино произошло важное событие – открылась церковно-приходская школа. Попечителя школы не было, Закон Божий преподавал отец Иаков. Впоследствии учительницей стала дочь псаломщика Анна Малахова. Она вместе с законоучителем о. Иаковом неоднократно упоминается в числе лучших учителей и воспитателей в «Отчётах наблюдателя о состоянии церковно-приходских школ и школ грамоты Омской епархии».

Сын о. Иакова Гавриил также встал на пастырскую стезю. В возрасте 20 лет он уволился из 4-го класса Тобольской духовной семинарии и стал служить псаломщиком. 15 августа 1910 года он был рукоположен во священники в родной для него храм. С наступлением Первой мировой войны он вместе с Анной Малаховой организовал сбор шерсти, из которой афонинские женщины пряли нить для рукавиц и носков воинам. В храме проводились и денежные сборы: на тёплую одежду для солдат, на больных и раненых, даже в пользу детей Галиции и Буковины. При этом сами учителя ежемесячно отчисляли взносы с получаемого ими жалованья.

На период полевых работ при Афонькинской церковно-приходской школе были открыты приют-ясли. «На содержание израсходовано деньгами 59 руб. 44 коп. Из них 19 руб. 44 коп. местных средств, изысканных учительницей Малаховой и священником Карповым, которыми пожертвовано ещё и продуктами 6 руб. 30 коп.. Сдавали в ясли больше грудных детей…» – сообщала в июне 1916 года газета «Омские епархиальные ведомости».

Октябрьский переворот 1917-го изменил жизнь афонинских священнослужителей. Тем не менее, их авторитет оставался непререкаемым. Так, рассказывают, что в 1921 году, во время крестьянского восстания, когда афонинские крестьяне взялись за оружие, седовласый о. Иаков вышел к народу и властно призвал «прекратить бучу». Местные инициаторы мятежа взялись было его арестовать, но поддержки в этом деле у прихожан не нашли.

Советская власть осталась равнодушна к подобному миролюбию: как свидетельствуют архивные документы, в том же году священники Гавриил Яковлевич и Яков Стефанович Карповы, псаломщик Иван Егорович Новиков и Егор Удилов (видимо, староста) были лишены земли, инвентаря, скота и избирательных прав как «представители духовного культа». А в справке более позднего времени, 1923 года, Гавриил Карпов числится и вовсе «кулаком». Об о. Иакове уже нет упоминаний – видимо, к тому времени престарелый (ему было около 73-75 лет) батюшка уже скончался.

Арестован отец Гавриил был 11 августа 1937 года и ровно через месяц, 11 сентября, расстрелян в  Ишиме. Там же и похоронен среди десятков подобных ему безвинных жертв в безымянной могиле. А то, что безвинен он был, подтвердила и комиссия по реабилитации в 1989 году.

О судьбе семьи батюшки никто в Афонькино не смог вспомнить. Дом священника сгорел где-то в 30-е годы, а вместе с ним – часть церковного архива, метрические записи. В осиротевшем храме разобрали иконостас, иконы сложили в притвор (одна из них, образ Спасителя, чудом сохранилась и ныне передана в Ильинскую церковь Илии Пророка). И – открыли зерносклад. Во время войны некоторые афонинские женщины приходили к его стенам и молились за своих родных, воюющих на фронте. Ведь, несмотря на запустение, православный крест всё так же сиял над куполом!»..

 

На снимке: группа прихожан Христорождественского храма с церкновно- и священнослужителями. В среднем ряду, в центре – благочинный из Ильинки (предположительно), по левую руку – о. Иаков Карпов, по правую – о. Гавриил Карпов. 1920-е (?). Из фондов школьного музея с. Афонькино.

 


Поделиться статьёй в социальных сетях и блогах

Комментарии закрыты.