Календарь




Православный календарь

Поиск на сайте

Наши группы в социальных сетях


   

Воскресенье Мар 22, 2015
Екатерина Кирилловна Кот – ветеран труда, труженица тыла и одна из основательниц казанской православной общины

Екатерина Кирилловна Кот – ветеран труда, труженица тыла и одна из основательниц казанской православной общины

Среди прихожан храма Екатерина Кирилловна Кот уже стала легендой, имя её на слуху. Именно она в числе немногих стояла у истоков образования православной общины в Казанском районе в постатеистическое время.

Пожилая женщина, не могущая похвастаться крепким здоровьем, она и сейчас, спустя годы, не упускает возможности побывать на богослужении, а её маленькая комнатка поражает идеальным порядком и обилием святых образов. Полки и тумбочки украшены ажурными салфетками, связанными умелыми руками хозяйки, а на столе на почётном месте стоит в рамочке грамота от настоятеля прихода «За усердные труды на пользу Церкви».

Та самая грамота

Та самая грамота

Екатерина Кирилловна – верная молитвенница и великая труженица. В начале марта ей, как и другим труженикам тыла, была вручена президентская медаль «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов».

Эта награда явилась удобным поводом для того, чтобы встретиться с этой замечательной женщиной и выслушать её воспоминания – о жизни, войне, труде и молитве. Полагаем, что братьям и сестрам они будут небезынтересны.

Вспоминает Е. К. Кот:

Здесь юной красавице Катерине нет ещё и двадцати

Здесь юной красавице Катерине нет ещё и двадцати

– Родилась я в 1927 году в Черниговской области, на Украине. В первый же год войны наше село заняли немцы. Наша армия нас освободила в сорок третьем. Когда немцы уходили, мы позакапывали свои вещи, а сами с родителями в лес ушли. Никого из нас немцы так и не тронули. Но при отступлении они обнаружили в болотах брата с двумя товарищами – и забрали! Мы из лесу вышли – а брата нет. Мама сначала этому верить не хотела, всё ждала брата. А когда увидела, что мы с отцом одни идём, в обморок упала…

Наших парней немцы посадили в повозку и повезли в соседнюю деревню. И брат решил сбежать. Потихоньку сполз на край телеги и кинулся в придорожные кусты. Немцы за ним! Но тут на счастье налетел наш самолёт и давай строчить по немцам очередями. Те в деревню, а брат спрятался в воронке от снаряда и лежал там, покуда не притихло, а потом в сторону дома стал пробираться. Пришёл дня через три.

Екатерина Кирилловна с братом

Екатерина Кирилловна с братом

У меня два двоюродных брата состояли в партизанах. Один так и вообще в разведке. Приедет, привяжет лошадь около хаты, а мы боимся, что донесёт кто – ведь расстреляют, а дом сожгут. Но ничего, терпели. Родители меня всё прятали, чтоб в Германию на работы не угнали – мне же тогда как раз четырнадцать лет было, самый тот возраст. Потом полицаи стали ходить, так и от них скрывались. Приходилось и под пулями урожай убирать. Из леса партизаны стреляют, а им навстречу – немцы. Брат у меня этого сполна вкусил.

Потом в плен забрали отца. Взяли его вместе с другим односельчанином. Тот предложил ему прямо из поезда сбежать, разобрав дощатый пол вагона. Он-то так и сделал, а отец не побежал, рассудил, что из Гомеля будет бежать надёжнее. А тот земляк передал нам записку, чтобы мать встречала отца в Гомеле. Мама так и сделала. Поехала туда с подводами. Увидела отца. Он ей написал на песке: «Возьми гражданскую одежду». Мама спрятала свёрток около колодца по пути следования колонны пленных. Тогда ещё их без собак этапировали. Отец незаметно отстал и за секунды, прямо на ходу, переоделся. И пошёл не торопясь, про себя молясь, чтобы не засекли. А бабушка, набиравшая воду из колодца, всё крестилась вслед, пока беглец не скрылся из виду…

Когда в сорок третьем пришли наши, брата сразу же забрали в армию. Пришёл он лишь в пятидесятом, контуженный, но живой. К тому времени я поработала в колхозе. Нас отправляли на полевые работы, на быках довелось пахать. Я всю деревенскую работу знаю – и жать умею, и косить, и прясть. Трудная жизнь была… До войны за двумя метрами ситца всю ночь стояли в очереди, это я очень хорошо помню. После войны тоже бедность была. Ничего путнего не сносили. Налоги надо было отдавать, а в колхозе денег не платили, работали за палочки.

Здесь Екатерине Кирилловне 22 года

Здесь Екатерине Кирилловне 22 года

Устроиться на межрайонную санитарную станцию мне просто повезло. Из колхозов тогда не выпускали – паспортов не было у крестьян. А за меня сама врач похлопотала, сходила в милицию, и дали мне паспорт. Взяли меня работать дезинфектором. Стала я ездить по командировкам.

Коллектив санитарной станции. Екатерина в верхнем ряду вторая справа

Коллектив санитарной станции. Екатерина в верхнем ряду вторая справа

Поезда пассажирские не ходили, ездили мы в дальние командировки на товарняках. После войны стояла разруха, люди бедствовали, были все завшивлены, сыпной тиф свирепствовал. Но я ни разу так и не заразилась – уберёг Господь. А фельдшер мне говорил: «Это у тебя материнский иммунитет такой крепкий».

У красавицы Екатерины с молодости была шикарная русая коса

У красавицы Екатерины с молодости была шикарная русая коса

Проработала я в дезинфекции 23 года. Потом переехала в Белоруссию. Муж работал бульдозеристом и нам от его работы дали комнатку в Гомеле. Уже перед пенсией муж поехал на заработки в Ноябрьск, потом на Север переехал и наш сын, тут и остался. Я перед пенсией ещё работала сторожем на стройке и вахтёром. Общий трудовой стаж у меня больше сорока лет. На пенсии я переехала к сыну в Тюменскую область.

Екатерина Кирилловна с супругом и сыновьями

Екатерина Кирилловна с супругом и сыновьями

Я живу в Казанском районе уже двадцать лет, вместе с семьёй сына Михаила. Другой сын живёт в Белоруссии, там же внучка Катенька и маленький правнучек Ванюша. Есть внуки и на Севере.

 С внуком. И на пенсии Е.К. Кот сохранила свою красоту

С внуком. И на пенсии Е.К. Кот сохранила свою красоту

Верила в Бога я всю жизнь. У меня и родители были верующими.

Родители Кир Савельевич и Анна Яковлевна

Родители Кир Савельевич и Анна Яковлевна

Когда в Казанке ещё не было храма, я шесть лет ездила в церковь в Ишим. Потом, как увидела объявление про собрание верующих в «Космосе», сразу, как на крыльях, полетела. Так мы стали собираться и молиться. Пела на клиросе, читала, ещё в маленьком домовом храме. Такая была радость, когда большой храм построили и освятили. Одна печаль – болеть мы все стали, самые первые-то прихожане. Стали болеть Латышевы, Анна Леонтьевна Шангина, Коля Пахилин умер – а он ведь всё время с нами был… А так было дружно! Почитаем с моими любимыми девочками, попоём, посидим – чай попьём за душевным разговором и песней. Кажется, в чужом краю, а как… хорошо!

Внучку Катеньку привезли ко мне нянчиться, когда ей был всего год и три месяца. Она как проснётся, всё спрашивает: «Бабушка, когда в церьку пойдём?» Поехали мы как-то в Ишим на службу. Я её в проход поставила, а она на средину выбралась. Все крестятся – и она крестится. Все на колени встали – и она встаёт. Все поклоны земные кладут – и она! И так до конца. Мне одна женщина и говорит: «Ну и выдрессировала же ты внучку». А я и не учила её ничему специально. Проснётся, видит, что я молюсь, говорит: «Баба, и я». Я ей: «Ну, давай, становись рядом…»

Когда у неё сынок Ванюша родился, я ей посылочку собрала и написала в письме: «Милая моя Катюша! Я скоро уйду из этого мира… Сколько живу, я не просила тебя ни о чём. А сейчас хочу попросить. Покрести своего Ванечку!» Когда Ванюшу окрестили, мне фотографии по компьютеру выслали и показали… Слава Богу за всё!


Поделиться статьёй в социальных сетях и блогах

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.