Календарь




Православный календарь

Поиск на сайте

Наши группы в социальных сетях


   

Понедельник Май 29, 2017

1

27 мая 2017 года, отошёл в селения праведных наш казанский поэт, добрый, искренний, чуткий и неравнодушный человек – Борис Александрович Рагозин. И хоть стихи писать он начал по меркам всей своей жизни недавно, уход его, как у любого истинного поэта – внезапный и ранний: у поэтов, видать, души легки, и отлетают они всегда слишком быстро.

Уже много лет Борис Александрович – глубоко верующий христианин, с именем Христа он проводил свои дни, в скорбях и болезнях утешаясь псалмами, а в радостном настроении сочиняя гимны во славу Божью. И власть имущим, и друзьям, и знакомым не стеснялся он проповедовать о Христе. А ещё не ленился позвонить своим братьям и сестрам по духу, чтобы в лучшем случае побеседовать, а в крайнем случае – просто узнать, как дела. Помочь, полечить участием и добрым словом. Прочитать стихи или спеть в телефонную трубку.

Больно, когда уходят такие люди – не теплохладные, не равнодушные, не мёртвые, но живые. Доброй тебе ТАМ жизни, дорогой наш брат во Христе Борисик Александрович, моли за нас Господа, а мы помолимся о тебе!

Твои братья и сестры, прихожане храма в честь Святителя и Чудотворца Николая

Поэт из народа

Справедливые уста чб

Люди с поэтическим складом натуры – благодатная публика как для жизнеописателей, так и читателей. Не то, что некоторые персонажи. Выслушаешь из их уст автобиографию, и будто тебе краткий курс истории ВКПб выдали, с путём от победы к победе. А поэты – граждане искренние, хоть и не всегда правильные. Зато живые. За то и любим.

Казанский народный Борис Рагозин родился 17 февраля 1953 года в Казахстане. Перефразирую его шуточное четверостишие: «он родился в Казахстане, в чудном граде Алма-Ата, был немножко мусульманин, маму часто звал «апа».

В казахском колхозе-миллионере с соответствующим названием «Горный гигант» работал Борисов отец, Александр Иванович Пирожков. Войну он  прошёл от подмосковной Белой Церкви до Кёнигсберга, потом служил в погранвойсках инструктором службы собак, а после войны воевал с бандеровскими бандами в лесах Западной Украины.

– Почему немцев в войну  называли фрицами? – спросил как-то юный Боренька отца.

– Потому что Фриц было самым распространённым у немцев именем.

– А у нас?

– У нас – Иван. На Иванах в войну и выехали, – ответствовал Александр Иванович, и эти слова сын запомнил на всю жизнь.

А жизнь мальца, что называется, помотала. Когда развелись родители, Борису было 9 лет. Мама перевезла их с братом Володей в наши края, и первый свой сибирский год мальчик прожил в Гагарье, у бабушки-двоеданки Рагозиной Фетиньи Фёдоровны, которая до самой смертушки крепко стояла в вере и крестилась двумя перстами. Потом уже они переехали и обосновались в Селезнёво, где и прошло детство, и вырос Борька Рагозин крепким, задиристым парнем. Речка и деревенский сытный воздух, спорт и подруга-гитара были спутниками его юных лет. И, конечно, дружбаны, – такие ж, как он, хулиганы.

Но и школу любил наш герой не менее, чем свою вольготную жизнь. Особенно по сердцу были ему гуманитарные науки: темы о прекрасном цепкая память сельского пацанёнка схватывала сходу. И хоть не раз и не два за грамотность сочинения незабвенная «русачка» Раиса Тихоновна Анохина выводила Рагозину заслуженный «кол», через чёрточку за содержание красовалась, гордо помахивая хвостиком, пузатая пятёрка.

После восьмого класса Борис поступил в местное профтехучилище на слесаря-монтажника насосно-кустовых перекачивающих станций – с прицелом на Север, конечно. «Интересные были года!» – посмеивается, вспоминая то время, Борис Александрович. Среди многообразия полезных и практичных предметов он полюбил… эстетику. «Мне нравился и сам предмет, и учительница, всегда подтянутая, вежливая, с иголочки одетая» – объясняет он. Эстетичность, внутреннюю и внешнюю культуру в людях ценит Борис Александрович до сих пор.

Из училища он отправился отдавать долг Родине, два года провёл на БАМе в батальоне связи, научился отстукивать азбуку Морзе, и, самое главное (как сам расставляет приоритеты), – готовить! После демобилизации жил в городе, на ишимском машзаводе собирал тележки для «Кировцев», а когда почувствовал, что вечерняя разухабистая житуха стала слишком затягивать, вернулся в тихий приют родного посёлка. Вволю нагулявшись, женился в 25 лет на молоденькой медсестричке. С ней он познакомился не совсем тривиально: по пути с сенокоса не совладал с норовистым мотоциклетом, попал в кювет, потом в больницу, а следом и в узы Гименея. Сегодня Борис и Людмила уже заботливые дедушка с бабушкой.

Пришлось этой паре потерпеть и немалые испытания. «Отравленными днями» осталось в семейной памяти время, когда слишком навязчивым  приятелем главы семейства был алкоголь. Пришлось дойти, что называется, до ручки: жизни уже не ценил, с ножом в кармане бродил, буянил.  И вот как-то разошлись после пьянки дружки, остался хозяин один на развалюшке-лавочке. И такая тоска накатила, взвыла душа по-волчьи! «Человек ли я, или существо второго сорта?» – возопил он мысленно, а жене взмолился: «Всё, больше так не могу. Кодируй меня, Людмила!»

Последующая нелёгкая борьба увековечена в искреннем стихотворении:

Я пятнадцать лет пропил,
Пил любые суррогаты.
Дураком по пьяни был,
Проклинал себя, ребята.
Всё в стихах не описать –
Опишу поздней, в романах,
Как я пьянкой гробил мать,
Как семью топил в стаканах.
От Гулага Господь спас:
Просто чудом открутился,
Сидел сутки много раз
И в Челябинске лечился…

Но всё закончилось хорошо, то есть победой над зелёным змием. Стихотворение вообще-то длиннее, желающие могут поинтересоваться окончанием у самого автора.

… Поэт родился в Борисе Рагозине мистическим образом, в самой бытовой обстановке –  когда тот отрабатывал смену в котельной –  и первые строки были совсем не про женщин или там соловьёв:

Нас повсюду считают врагами народа
Потому что мы помним правды истинной путь.
Нас, пытая, страдать заставляют до гроба,
Но им воли народной до конца не согнуть!

Эта «марсельеза» гулаговского поколения не просто так возникла в воспалённом мозгу дежурного кочегара. До сих пор он с гордостью рассказывает о знакомых сидельцах, промотавших жизни, но не  души по лагерям.  Дружбу и совместные застолья с ними Борис Рагозин вспоминает с неизменной ностальгией…

После того, как спала с глаз пьяная пелена, наш герой стал лихорадочно навёрстывать упущенное в жизни: днём он трудился бригадиром на ремстройучастке, после работы «калымил», а приезжая домой почти ночью, возводил стайки для расширяющегося хозяйства. Сынок сразу прильнул к отрезвившемуся отцу, тот вернул себе у сына авторитет, и уже вместе они обихаживали новенький мотоцикл.

В девяностые оборотистый наш земляк одним из первых насмелился уйти в торговлю. «Надоела в доску стройка, без зарплаты перестройка! Я не стал хомут искать, пошёл на рынок торговать». За товаром – а то была разнообразная мелочь от батареек до Баунти –  сельский коммерсант «челночил» в Новосибирск и Омск, на себе перетаскивая баулов на полтора-два центнера весом, после чего сутки отлёживался, восстанавливал надорванные жилы.  Двенадцать лет такой жизни даром не прошли: организм стал сдавать.

И когда вдобавок к собственным недугам добавилось беспокойство о заболевшем внезапно сыне, который в то время находился на срочной службе, семью это подкосило напрочь. Жена плачет,  и у мужа перед глазами всё темнеет.

Вышел он в сад – и будто кто-то сзади под коленки ударил. Бухнулся среди вишен и яблонь на колени и в первый раз от всего сердца призвал имя Господне… В те годы не было ещё в Казанском церковной жизни, поэтому в поисках верующих людей Борис Александрович пришёл в протестантские общины. Приняли там его тепло, под руководством пастора Андрея Генриховича Классена ввели в жизнь христианскую и, как теперь говорит поэт, «вырвали из мира». А через полгода крестили солнечным днём в прохладных водах Полковниково.

Полюбил новорожденный христианин Борис Рагозин «божественные» песнопения, начал и сам сочинять их:

Братья и сёстры мои во Христе!
Помыслы злые приходят ко мне,
Словно занозы, пронзают мозги…
Чем защищаться? Господь, помоги!
Братья и сёстры мои во Христе!
Помощь для нас – на библейском листе.
Слово читайте и пойте псалмы,
И разлетятся друзья сатаны.

Когда православный храм открылся в его селе, Борис Александрович поначалу ходил туда и присматривался – известно ведь, сколько предубеждений ходит в протестантской среде о православии. Но священнику как-то удалось найти ключ к сердцу правдолюба Рагозина Борьки, и вот уже он – среди первых активистов, возрождающих приходскую жизнь на селе.

Снова звон колокольный над Россией летит,
Снова шапки церквей позолотой сверкают,
Это значит –  Господь нам молиться велит,
Это значит – Господь веру нам возвращает.

А сегодня Борис Александрович всё больше проводит время в молитве и уединении. Закончилась толстенькая тетрадка с его духовными песнопениями, почти заполнена и другая – собственными произведениями так называемой гражданской лирики. Я с некоторыми ознакомилась, на мой взгляд, они достойны внимания широкого круга читателей. Вот только  где их можно прочесть? Мечтает поэт о творческом вечере, грезит о сборнике своих стихов. Но в одиночку трудно всё воплотить: спонсоров найти непросто, а публика как воспримет нового поэта – бывшего пьяницу и шалопута, а с недавних пор этакого благочестивого «целителя словом» Бориса Рагозина?

Хотелось бы, чтоб приняла по-братски. Он ведь из нас, из простого народа.

Екатерина Терлеева

 

Постскриптум. Эта статья про Б. А. Рагозина была написана в преддверие его нынешнего дня рождения 17 февраля. Читающий да помянет в своих святых молитвах раба Божьего Бориса


Поделиться статьёй в социальных сетях и блогах

Комментарии закрыты.