Календарь



Поиск на сайте

Наши группы в социальных сетях


      

Украина ближе, чем мы думаем

Суббота Июн 21, 2014

украинки

 

 

Девятого июня в наш район приехали бабушка, мама и маленький внучек из украинского Донецка. Украинцева (Лучинкина) Валентина Трофимовна детство провела в Казанском, в Паленке живёт её дядя. Туда, где теперь соседнее государство, она уехала несколько десятков лет назад, поселилась в селе Константиновка Донецкой области, там родилась её дочь Аня. Аня два года назад вышла замуж за парня из Донецка, их сыночку Мише сейчас год и 9 месяцев. И вот сегодня Аня, Валя и Мишенька на чемоданах, кочуют по гостям добросердечных наших земляков, оформляя миграционную карту, и на днях, кажется, уезжают в Паленку.

Аня – красивая и тоненькая, в мать, специфичным украинским мягким говорком рассказывает о постигшей их страну беде. Она простая медсестра, и, несмотря на то, что последнее время сидела с Мишей дома в декрете, знает политическую обстановку от и до, следит за ней, как крестьянин в страду за прогнозом погоды. Кроме удивительной политизированности молодой мамы ещё бросается в глаза любовь к Родине и чувство сопричастности её судьбе, кровной связи с теми, кто там остался.

А осталось всё, и, главное – сердце. Как снаряд, влетела судьба в молоденькую ещё семью, раскидав близких людей ударной волной по разным сторонам государственной границы. В Украине остался Мишин папа. Он у Ани строитель-отделочник, собственными руками построивший их очаг, кормилец семьи. Беда в том, что этому дому их угораздило оказаться рядом с Донецким аэропортом, который, как мы помним из выпусков новостей, 26 мая бомбила Нацгвардия… «Я согласилась с мамой, что надо ехать, — вспоминает Анна, — когда мы попали под бомбёжку. Что было, не передать словами. Мы её не видели – только слышали. Хотя дело даже не в ней. Дело в том, что мы поняли, какие это звери, особенно после того, как они расстреляли «Камаз» с ранеными ополченцами. Трупы привезли в нашу больницу Калинина, это было… мясо. Одна мина застряла в теле ополченца, и пока её не извлекли, не могли собирать останки из частей, чтобы опознать. Мы увидели, что они добивают до конца. Так у нас появился страх».

Сначала Аня и Миша уехали к бабушке в Константиновку, там у неё квартирка на пятом этаже. Но какое и это укрытие перед угрозой бомбёжек? Валентина показывает, сжимая худенькие кулачки, как была напряжена в те дни её дочка. Поэтому они были морально готовы, когда их знакомая «Люба нам позвонила и сказала: — Быстро собирайтесь, машина идёт через границу, на сборы – полчаса! В Ростов мы приехали в 11 ночи. Люба осталась в Ростовской области (потом она собиралась вернуться вывозить детей), а мы в пять утра сели на поезд и двинулись на Ишим».

На границе их провожали безмолвные автоматчики Украинской Нацгвардии. Возле пгт Амвросиевка, по дороге в Ростов, они видели укрепления ополченцев: шины, мешки с песком. На блокпосту Нацгвардии – пушки, танки, автомобили. В общем, большая разница в вооружении, рассмотрела своими глазами Анна. Вооружённые люди открыли машину, проверили. Пропустили. Выдохнули – Россия…

Маме Вале здесь легче – это фактически её родина, Миша – ребёнок, ему везде хорошо. Аню жалко, её напряжение и тоска не отпускают ни на минуту. В топку её переживаний дров добавляет ещё и неопределённость будущего: «Сейчас мы на перепутье: что делать дальше? В паспортном столе нам сказали, что в нашем распоряжении 90 дней. Дальше надо решать, уедем мы или будем оформлять статус беженцев. Но в этом случае нам нужно будет прожить в России целый год безвыездно». При таких условиях беженцев ставят на биржу, помогают материально, вероятно, дают жильё. Но Ане звонит любимый и говорит: «Пока здесь спокойно и тихо, я никуда не уеду». Во-первых, страшно бросить построенный своими руками дом на мародёров, и, во-вторых, мужчины сейчас вообще редко покидают охваченные гражданской войной родные места. Там и его родители, даже надеются, что пронесёт. Аня уже не знает, что делать. На что они будут здесь жить – тоже не знают пока и сами…

Валентина устроилась клеить обои в квартире к одной знакомой в Казанке, она по профессии штукатур-маляр. Раньше эта семья тоже, впрочем, не роскошествовала: зарплата медсестры Ани, в пересчёте на наши рубли, не дотягивала до четырёх тысяч в месяц. И сейчас девочки сами не просят, бодрятся и надеются как-то справиться. Но им предстоят нелёгкие времена, которые уже начались. На первое время помощь им всё же потребуется.

Для тех, кто готов оказать любую посильную помощь, сообщаю телефонные номера подруги Валентины, Людмилы: 4-17-61, 8-952-346-3183. Домашний номер телефона их родственника в Паленке: 3-76-02 (Владимир).

Екатерина Терлеева
Фото автора


Поделиться статьёй в социальных сетях и блогах

Комментарии закрыты.